Публикации в СМИ

Темы публикаций
Авторы

Журнал "Россия XXI"
Альманах "Школа Целостного Анализа"
Видеосюжеты
Стенограммы суда времени
Суть времени
Исторический процесс
Смысл игры

Медведев и развитие-16
Тема: Россия
Автор(ы): С. Кургинян
Дата публикации: 02.07.2008
Источник: Завтра
No: 27

Сергей Кургинян

МЕДВЕДЕВ И РАЗВИТИЕ

Самое трудное – не потерять связь между теорией развития и текущей политикой. Теория развития интересна сама по себе. И так легко увлечься ею... Мне – так, наверное, еще легче, чем моему читателю.

Столь же легко превратить обсуждение развития в предлог для тех или иных политических игр. Или даже для сведения каких-либо счетов: политических, идеологических и так далее.

Кто-то скажет: "А вы не шарахайтесь из крайности в крайность! Избегайте и метафизических абстракций, и участия в слишком злободневных дискуссиях". Мудрый совет... Только вот понятно, каков будет интеллектуальный продукт, если его создатели к такому совету прислушаются. Тот, кто будет избегать крайностей, никогда не получит никакого синтеза. Ибо синтез как раз и требует работы с этими самыми крайностями (тезисом и антитезисом – так ведь?).

И опять-таки кто-то скажет: "А тот, кто увлекается крайностями, не получит вообще ничего". Совершенно справедливая констатация. Увлекаться крайностями ни в коем случае нельзя. С ними надо работать. Весь вопрос в том, ради чего.

У меня на этот вопрос ответ есть. Я работаю с крайностями для того, чтобы построить политическую теорию развития. Именно политическую! Само это название – "политическая теория развития" – как раз и связывает крайности: теорию развития и политику.

Другой вопрос, зачем нужна политическая теория развития. Понятно, что, вообще-то говоря, она нужна. Но зачем она нужна сейчас? Почему сейчас есть особая необходимость в построении именно данной теории?

Академическому ученому такой вопрос покажется диким. Политическая теория развития – это "терра инкогнита". Желание посетить такую "терра" для ученого столь естественно... Но я не академический ученый. И никогда не стал бы десантироваться на эту "терра" из одного лишь интеллектуального любопытства. Не хочу сказать, что оно отсутствует. Но оно никак не исчерпывает мою мотивацию.

Мне кажется, что ход вещей неумолимо требует этой самой политической теории развития. Именно политической! Без нее мы можем оказаться в положении, не намного лучшем, чем в конце 80-х годов ХХ века. Мотив "не оказаться в этом гнусном положении" – для меня ничуть не менее силен, чем самодостаточное интеллектуальное любопытство.

Как связывают крайности?

Все начинается с организации формально-лингвистической связи. Связи слов, обозначающих крайности, через соединительный союз "и".

Есть "политическое слово" – Медведев.

И есть "высоколобое слово" – развитие.

Поставь между ними соединительный союз "и" – и формальная связь возникнет ("Медведев И развитие"). Но толку ли от этой формальной связи?

Для того, чтобы такая связь наполнилась хоть каким-то содержанием, надо от лингвистической формализации перейти к чему-то другому. К чему?

Если не перейти ни к чему по-настоящему содержательному, то слова съедят друг друга. И неважно, какое из слов окажется поглощенным. Важно, что никакой связи между словами не будет. И политической теории развития не будет. Будет либо нечто сугубо конъюнктурное ("отдадим дань новой политической моде"). Либо что-то из разряда тех или иных игр. Когда одно из слов произносится с пафосом, а другое с уничижением.

Но если не игра и не мода, то что?

Поиск смыслов! Только за счет такого поиска может возникнуть политическая теория развития. И если ради нахождения смыслов надо работать с крайностями (метафизикой и политической злобой дня), то и надо работать. А как иначе?

Итак, каковы политические смыслы, востребованные разговором о развитии, который повели сразу два (подчеркиваю – два) главных действующих политических лица текущей российской политики – Путин и Медведев?

ПЕРВЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ – прямой и буквальный. Политики, отвечающие за страну, которая их избрала (все видели, что страна именно их избрала), говорят, что нужно развитие. Почему нужно считать, что они несерьезны? А что, развитие не нужно? Мы можем без него обойтись? Нет, не можем. Нет сейчас для России более острой проблемы, чем проблема развития. Но – "ох, какой моветон!". Об этой проблеме заговорили ключевые официальные лица. Разве можно после этого проблему серьезным образом обсуждать?

Можно, можно. И без разговора этих лиц можно и должно было ее обсуждать. Но коль скоро разговор состоялся, то тем более. Какой бы смысл высокие официальные лица в свое заявление ни вкладывали – буквальный или иной. Они имели в виду буквальный смысл – то есть что развитие нужно нам дозарезу? Тогда нужно переводить обсуждение в политическое русло. Они не вкладывали в свое заявление этот буквальный смысл? В принципе, такое возможно. Никто не может доказать, так это или нет, ибо сие по определению недоказуемо. Но если возможность отсутствия буквального смысла есть, то и ее надо рассматривать.

Начинаем рассматривать – и что получаем? А то, что и в этом случае обсуждать развитие необходимо ничуть не в меньшей степени. Ибо ВТОРОЙ МАСШТАБНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ, который может быть вложен в обсуждение развития, носит операциональный характер. (Есть такая дисциплина – теория операций.)

С операциональной точки зрения, слово есть способ влияния на реальный процесс, а значит, и способ управления этим процессом. Как именно вы влияете на процесс с помощью слова – это отдельный вопрос. Слово "развитие", разным образом вбрасываемое в процесс, может оказать на процесс то или иное воздействие.

Оно может (а) ускорить развитие, (б) замедлить развитие и (в), коварно легитимировав нарушение функциональной нормы, породить очередную деструкцию.

Ведь функционирование и развитие – это два абсолютно разных (системщик скажет – ортогональных) "вектора". Возможно интенсивное развитие при минимуме функциональной активности. И наоборот – можно так наращивать функциональную активность, что для развития места вообще не останется.

Любой, кто занимался этим самым развитием профессионально – поймет меня с полуслова. Но ведь им мало кто занимался подобным образом. И потому необходимы поясняющие примеры.

Ребенок находится под опекой родителей, которые частично избавляют его от трат энергии на обеспечение функционирования. Но ребенок – существо с огромным профицитом энергии. Зачем ему профицит? Для развития. Старик, став беспомощным, тоже находится под опекой. Но по причине дефицита энергии. Есть разница?

Больному человеку облегчают функционирование в санатории или на больничной койке потому, что у него дефицит энергии. Но отшельник – часто полный сил человек – тоже начинает экономить энергию, переходя на упрощенное функционирование. Это называется "освободиться от суеты". У отшельника огромный профицит энергии. На что он ее тратит? На развитие.

Что такое нынешняя Россия? Старик, дитя, отшельник, белка, крутящая гигантское функциональное колесо? Есть ли энергетический профицит? Если нет, то какое развитие? А если есть? Любой специалист знает, что профицит энергии или будет направлен на развитие, или взорвет систему. У СССР 1985 года был профицит энергии. И что же произошло?

В апреле 1985 года состоялся пленум ЦК КПСС, вошедший в историю под названием Апрельский. На нем был провозглашен абсолютно позитивный и спасительный для страны курс на УСКОРЕНИЕ социально-экономического развития страны. Рычагами ускорения назывались научно-техническая революция, технологическое перевооружение и активизация "человеческого фактора". Если бы хватило политического мужества не отступать в дальнейшем от заявленных целей, страна не только бы сохранилась, но и завоевала новые позиции.

В любом случае следует констатировать, что в апреле 1985 года началась короткая, но важнейшая в политическом и историческом плане фаза периода перемен. И борьба за оценку этого исторического периода является политической борьбой, имеющей значение для будущего. XXVII съезд КПСС (февраль 1986 года) тоже, по сути, был съездом, проходившим под флагом этого самого совершенно позитивного УСКОРЕНИЯ.

Все подорвал Октябрьский пленум 1987 года, на котором Ельцин бросил вызов Горбачеву. Профицит энергии перенаправили – с развития на деструкцию, с "ускорения" на "перестройку".

И когда я слышу о деструктивных силах, вбивающих клин между Путиным и Медведевым, я сразу вспоминаю этот самый Октябрьский пленум. Тогда мы поняли – РАЗВИТИЕ подорвано. Окончательный демонтаж РАЗВИТИЯ происходил на XIX партийной конференции, состоявшейся в июне 1988 года. Тут-то страна и завалилась в перестройку как таковую ("гласность", сведение политических счетов, "Борис, ты не прав!"... и понеслось).

Итак, с апреля 1985 года началась недолгая позитивная фаза процесса перемен... Она не была свободна от самых разных двусмысленностей и внутренних противоречий. Но она БЫЛА. И содержала она в себе, в числе прочего, вполне серьезную и единственно спасительную заявку на РАЗВИТИЕ. Как только энергию перенаправили с развития на что-то другое (политическое "бодание" на высшем уровне) – этот позитив обнулили. Игра случая? Или спецтехнология?

"УСКОРЕНИЕ"... То бишь пролог к РАЗВИТИЮ! Сначала научно-техническому, а потом и другому... Если это произойдет, Советский Союз сохранится, укрепится, получит новый исторический шанс! Госдеп США, ЦРУ, Пентагон, администрация президента США, спецслужбы НАТО захлебнулись в экспертных записках, живописующих "ужасные последствия" этого самого ускорения. Наш геополитический противник бросил все силы на то, чтобы сорвать ускорение. Точнее, не допустить, чтобы оно перешло в нечто большее. Во что же большее?

В ПРОРЫВ.

И тут необходимы определенные теоретические пояснения.

Слово "ускорение" может сбить с толку тех, кто не понимает различия между сложными системами (например, автомобилем) и системами сверхсложными (человеческим обществом). Для того, чтобы детально разъяснить эти различия, нужно написать отдельную книгу – а значит, уйти от политической теории развития к теории развития как таковой. Но если вообще эти различия не обсуждать, то общество окажется сбитым с толку.

Ну так вот, даже в самых сложных автомобилях все обстоит очень просто. И совсем не так, как в сверхсложных системах. В автомобиле вы жмете на газ и за счет этого ускоряетесь. Машина едет быстрее... Потому что вам нужно быстрее добиться определенной цели. Какой цели? Если совсем буквально – то некоего географического пункта (например, вашего загородного дома, в котором вас гости ждут).

Но ведь никто, надеюсь, не находится в абсолютной зависимости от такой избыточно банальной буквальности... В принципе речь идет о любой цели. Например, о прибытии нашего общества в точку определенного материального благополучия. Для прибытия в эту точку нужно иметь такой-то валовый внутренний продукт и таким-то образом его распределять. Но искомого валового внутреннего продукта нет. И движение от имеющегося продукта к искомому идет слишком медленно. А значит, движение надо УСКОРИТЬ. То есть осуществить формальное ускорение.

Низкая скорость движения экономического автомобиля? Например, три процента роста ВВП в год? УСКОРЯЕМСЯ! Обеспечиваем рост в четыре, пять процентов. Мало? Жмем еще сильнее на педаль нашего экономического автомобиля. Получаем шесть процентов. Мало?

Жмем еще сильнее. Но оказывается, что "педаль" нажата до предела, а "скорость" (рост валового внутреннего продукта или другой материальный показатель) не увеличивается. Что вам надо делать? Вам надо менять конструкцию автомобиля. То есть, останавливать движение и переходить к созданию другой конструкции. Например, рыночной экономики. Или политической демократии.

НО ЭТО В СЛУЧАЕ, ЕСЛИ ВЫ ИМЕЕТЕ ДЕЛО С АВТОМОБИЛЕМ КАК С ОБЫЧНОЙ СЛОЖНОЙ СИСТЕМОЙ, А НЕ С ОБЩЕСТВОМ КАК СО СВЕРХСЛОЖНОЙ СИСТЕМОЙ. И ЕСЛИ ВЫ ПУТАЕТЕ АВТОМОБИЛЬ С ОБЩЕСТВОМ, А СЛОЖНУЮ СИСТЕМУ СО СВЕРХСЛОЖНОЙ, ТО ВЫ ОБРЕЧЕНЫ.

В сверхсложных (социальных и иных) системах наращивание задания, увеличение нагрузки (прессинг, разогрев или же социальное ускорение) не выводят систему в простой режим насыщения. Автомобиль выводят – нажал газ до конца, и все. Но это потому, что он сложная система, а не сверхсложная. А в сверхсложных системах это самое наращивание задания, как его ни назови, подводит систему не к точке насыщения, а к точке СОВСЕМ ИНОГО РОДА...

Увы, сейчас все говорят о точке бифуркации. Но вряд ли хотя бы один процент говорящих понимает, что конкретно имеется в виду. Гуманитарии, впрочем, и не обязаны понимать. Не обязаны-то они не обязаны... А как без этого понимания разобраться в политическом процессе? И потому я хотя бы "на пальцах" попытаюсь что-то объяснить, прося прощения у тех, кто и без объяснения "на пальцах" все понимает.

Если правильный рост задания, даваемого сверхсложной системе, называть ее ускорением, то по ту сторону ускорения наступает не насыщение, а прорыв. Или же коллапс... Но это если задание будут наращивать неправильно.

Как же происходит прорыв?

Вы даете задание сверхсложной системе: надо, мол, перенести столько-то тепла с уровня А на уровень Б. Система, приняв ваше задание, использует известный ей механизм передачи тепла. И до тех пор, пока она его использует, она является сложной, а не сверхсложной. То есть ее потенциал сверхсложности спит. Но систему можно разбудить! Как?

Вы наращиваете задание. Система не хочет использовать свой потенциал сверхсложности. И пытается с помощью привычного механизма выполнить ваше задание, то есть передать больше тепла с уровня А на уровень Б.

Но вы еще наращиваете задание! Причем правильным образом, то есть понимая, чего хотите. Понимая, что система сверхсложная, что ее надо разбудить, и в этом ваше спасение. Понимая, что разбудить спящий потенциал сверхсложности – это совсем не то же самое, что сломать, растоптать, отжать досуха, повысить норму эксплуатации и так далее.

Итак, вы настойчиво и правильно повышаете задание, а система уже не может – ну, совсем не может – с помощью привычного для нее механизма выполнить задание, передав столько, сколько вы требуете, тепла, с уровня А на уровень Б. Если вы НАСТАИВАЕТЕ на своем задании, причем настаиваете именно ПРАВИЛЬНЫМ образом, и если ваша система сверхсложная (даже обычная, физическая, но сверхсложная), то сверхсложная система, разбудив свой потенциал сверхсложности, сама найдет новый механизм передачи тепла, обеспечивающий выполнение вашего задания. Например, система начнет передавать тепло не хаотически (нормальным термодинамически-стохастическим образом, что для нее привычно), а через механизмы турбулентности, создавая упорядоченную структуру шестигранных или цилиндрических вихрей (так называемые "ячейки Бенара").

Что значит подойти к точке бифуркации? Это значит разбудить спящий потенциал сверхсложности. Что значит начать прорыв через зону бифуркации? Это значит правильно задействовать потенциал сверхсложности (например, через эти самые "ячейки Бенара"). Задействовали его правильно – прорвались.

ЗА УСКОРЕНИЕМ СЛЕДУЕТ ПРОРЫВ.

ПРОРЫВ – ЭТО РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ СВЕРХСЛОЖНОЙ СИСТЕМЫ ЗА СЧЕТ ПРАВИЛЬНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЕЕ ПОТЕНЦИАЛА СВЕРХСЛОЖНОСТИ.

И тут обязательно надо понимать, как устроен потенциал сверхсложности данной сверхсложной системы. Тут нельзя с дрожащими губами говорить о "живом творчестве масс". Или же, играя волевыми желваками на скулах, признаваться, что "мы не знаем общества, в котором живем".

Сверхсложная система может осуществить прорыв, задействовав свою тонкую структуру, которая и является хранителем ее потенциала сверхсложности. Важно подчеркнуть, что эта тонкая структура является не структурой вообще, а структурой именно той системы, к которой вы адресуетесь. Вы адресуетесь к своей, а не чужой, сверхсложной системе. К ее особым точкам, ключевым потенциалам, сеткам возможностей. Если вы вместо этого адресуетесь к соседней системе (американской или какой-то другой) или к своей ложной догме по поводу реальной системы, вы провалитесь. И тогда и впрямь лучше не ускоряться.

Кстати, надо отметить, что рынок как таковой не имеет ничего общего с потенциалом сверхсложности. Рынок – это не "ячейки Бенара". Это классический термодинамический перенос. Рыночные атомы суетятся, толкают друг друга, температура растет. Но и план – это не потенциал сверхсложности. Это, в лучшем случае, нагрузка на систему. Если вы способны сделать так, чтобы нагрузка была.

А вот если нагрузка правильная, и система начинает переносить тепло не за счет столкновения атомов, а за счет более или менее регулярных струй, вихрей, протуберанцев – то это значит, что вы добились прорыва. По какой именно из веток бифуркационного альтернативного разветвления пойдет процесс, зависит от того, как именно вы его будете подталкивать. Но для этого вы должны знать тонкую структуру системы. И понимать, что использовать уравнения линейной термодинамики (рынка) в зонах бифуркации бессмысленно. Что тут начинается другая термодинамика. Та самая, которой занимается вполне конкретная наука под названием "синергетика".

Я понимаю, что слово "синергетика", как и слово "бифуркация", бесконечно замылено, и при этом у современного пиарщика-логомана абсолютно лишено содержания. Но что прикажете делать? Прорыв – это действительно синергетический процесс. А ускорение – это первая стадия прорыва. В сущности, ускорение и прорыв образуют единое синергетическое целое.

Чтобы наиболее просто и емко раскрыть смысл невероятной трагедии, случившейся с нашим любимым Отечеством и скупо называемой "распадом СССР", я использую одну присказку и один анекдот.

Присказка: "Если бы у моей тети были колеса, то была бы не тетя, а дилижанс".

Анекдот: "Слушай, ты знаешь, кто такие Маркс и Ленин? – Нет, не знаю. – Если бы ты побольше ходил на политучебу, то ты бы знал! – А ты знаешь, кто такой Розенблюм? Если бы ты поменьше ходил на политучебу, знал бы, кто спит с твоей женой".

Если бы Горбачев и другие поменьше ходили к рыночникам, то знали бы, что такое прорыв. Знали бы, что все не исчерпывается альтернативой "рынок – план" ("иного не дано!")... если бы они посещали хотя бы мозговые штурмы, которые шли в (не слишком даже узком) кругу советских синергетиков (физиков, химиков, биологов и так далее), то у нас был бы шанс. И он назывался бы "от ускорения – к прорыву".

Но если бы Горбачев и другие ходили к синергетикам, то "была бы не тетя, а дилижанс". И в этом смысле, может быть, у нас шанса и не было. Но тогда у нас его не было вообще. Потому что единственным нашим шансом на спасение СССР был новый виток развития. А единственным нашим шансом на новый виток развития являлось двуединство ускорения и прорыва. И в этом был позитивный потенциал периода перемен. Я подчеркиваю, что он был. И это для меня является тем осевым утверждением, вне которого мы ничего не поймем в том, что происходит сейчас.

"Ах, ох, открытое общество!" Кому мозги пудрите? Абсолютное открытие общества – это превращение сверхсложной системы, которой является общество, в бесструктурный газ, подчиняющийся только законам линейной термодинамики. Такое превращение в принципе лишает общество малейшего шанса выбираться из тупиков застоя. Сейчас в таком тупике находится западная цивилизация. Если она раздробила свою сверхсложность до этого газа, у нее нет никаких шансов на выход. То есть на ускорение и прорыв. И тогда мир ждут весьма мрачные перспективы.

Но я не знаю, можно ли в принципе добить такую сверхсложную систему, как общество, превратив ее в лишенную сверхсложности открытую примитивность, так восхваляемую Карлом Поппером и его последователями. Наверное, в принципе это можно сделать с какими-то капитулировавшими социумами. Но не все сдадутся без сопротивления.

А сопротивление будет опираться на фундаментальную амбициозность сверхсложных систем. На их нежелание упрощаться, превращаясь в атомарный газ. "Не ставьте из себя! Открывайтесь!", – говорят идеологи открытого общества, рекламируя свой проект невероятного упрощения как наращивание сложности. А человечество в целом и большинство народов – "ставит из себя" вопреки этим грозным призывам.

Россия же – особенно "ставит из себя", и этим особенно раздражает. Но если она перестанет "ставить из себя", то она уже не будет Россией. Тогда забудьте о государственности. Да и о развитии тоже. Потому что развитие как единство ускорения и прорыва адресует только к тому началу, которое "ставит из себя". Самое таинственное, что это начало, называемое "синергийным" людьми, достаточно чуждыми религии, присуще не только сверхсложным социальным сообществам. Оно каким-то и впрямь таинственным образом пронизывает мир.

Синергия – это воля к образованию и усложнению форм. Еще раз подчеркну, что об этом синергийном начале говорят не только религиозные люди, но и свободные от религиозной заданности нобелевские лауреаты... Они говорят, что смысл слова "синергия" отнюдь не исчерпывается его религиозным значением... Что источники, порождающие образование и усложнение форм, анализируются сейчас с помощью математических формул и тончайшей аппаратуры...

И при всем при том, конечно же, связь синергетики с синергией, о которой говорят люди религиозные, присутствует. Это не такая простая связь... Но она есть. И здесь мы опять-таки сталкиваемся с анализом крайностей. Есть математика – и есть чудо. Казалось бы, где есть математика, там нет чуда – и наоборот. Ан нет. Есть специальные отрасли знания, связанные с одним из так называемых "парадоксов Питерса". Суть парадокса в том, что некоторые – модулированные волей – события случаются чаще, чем это должно быть в соответствии с так называемым "нормальным" (иначе – гауссовым) распределением вероятностей. Далеко не просто объяснять что-то подобное людям, которые этим специально не занимаются, но... Одним словом, бутерброд, если этого очень хотеть, странным образом и впрямь чаще будет падать маслом вниз. Подчеркиваю – странным образом.

Специалисты называют это "эффектом странности". Две крайности – математика и чудо – связаны между собой словом "странность".

Развитие – процесс актуализации странности. Странность – это способность самых разных организованностей (сверхсложностей) выявлять свое синергийное или синергетическое начало. Выявление этого начала происходит за счет актуализации спящих возможностей, приводящих к развитию и без того сверхсложных организованностей (уже упоминавшиеся "ячейки Бенара" и прочее).

Развитие – принципиально нелинейный процесс, который может быть осуществлен только при наличии спящих потенциалов в сверхсложных организованностях.

Эти спящие потенциалы не похожи на "дремлющие силы рынка", к которым пытался адресоваться Ельцин, или на план, к которому адресовался Брежнев. По крайней мере, корректировка пятилетних планов, ставшая синонимом застоя, уж никакого отношения к развитию не имела. Но даже если бы корректировок не было... И если бы план носил напряженный некорректируемый характер – этого тоже мало.

План должен был становиться в чем-то сверхнапряженным и одновременно – тонким и гибким. А главное – правильным образом сочетаться с тонкой структурностью ИМЕЮЩЕЙСЯ сверхсложной системы. И-МЕ-Ю-ЩЕЙ-СЯ! Не желанной ("чтобы было как в США"), и не химерической ("развитой социализм"), а ИМЕЮЩЕЙСЯ.

Итак, сверхсложную систему можно разбудить, наращивая напряженность правильного задания (ускорение), и побудить к самоизменению, выходу за собственные границы, к самотрансцендентации. Если это побуждение будет реализовано, то произойдет прорыв. Но реализовано побуждение будет, только если сверхсложная система начнет "СТАВИТЬ ИЗ СЕБЯ", то есть задействует свою спящую сверхсложность.

Как помешать этому? Если враг хочет помешать этому, то что он должен сделать? Он должен помешать этой сверхсложной системе СТАВИТЬ ИЗ СЕБЯ. Он должен убедить эту сверхсложную систему в ее ничтожности и чудовищности. Он должен разбудить в ней не спящие силы, а комплекс неполноценности.

Вот это-то и сделала перестройка.

В ЭТОМ СМЫСЛЕ ПРОЦЕСС ПЕРЕМЕН СОДЕРЖИТ В СЕБЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ И ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ ПОЛЮСЫ. ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ – ЭТО УСКОРЕНИЕ ПЛЮС ПРОРЫВ (обращение к спящей сверхсложности с тем, чтобы она пробудилась). ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ – ЭТО ПЕРЕСТРОЙКА (обращение к спящей сверхсложности с тем, чтобы она, проникнувшись своей ничтожностью и виновностью, уснула навсегда).

Перестройка – не всеобъемлющая характеристика процесса перемен, не синоним перемен как таковых, не олицетворение духа развития. Она извращение этого духа. Она отрицание собственного начала, которое и есть ускорение плюс прорыв.

Давать сегодня какую-либо интегральную оценку процессу перемен – это безумие. И это полный политический тупик.

Вы скажете, что процесс перемен весь целиком омерзителен? Вы заснете застойным сном, и разбудят вас "оранжисты", управляемые врагами.

Вы восславите процесс перемен весь целиком? Вам подсунут эту самую перестройку, и вы проделаете путь от Горбачева к Ельцину во второй раз. Путь развала и деградации.

Мне интересна теория развития сама по себе. Но политическая теория развития – это создание аппарата дефиниций и методов, позволяющих избежать повторения перестройки. И в этом смысле такая теория не блажь и не произвольная "терра инкогнита", а острейшая политическая задача. Насущнейшее требование, вытекающее, увы, из самого хода вещей.

Носится нечто скверное в воздухе? Да или нет? Я считаю, что носится.

Это скверное что-то напоминает? Я считаю, что напоминает.

Оно адресует к событиям двадцатилетней давности? Адресует.

Нужно эту адресацию учесть? Нужно.

А как ее учесть? Проклясть скопом все, что тогда было, и заснуть? Это аморально и бесперспективно.

Значит, надо анализировать то, что было. И выявлять в нем погубленные возможности. А также конкретный потенциал этой самой "скверны". А как иначе? Вот я это и делаю. И что на выходе?

Что в почти неощутимом зазоре между ускорением и перестройкой была нереализованная возможность ПРОРЫВА. Что УСКОРЕНИЕ не было обречено на провал. Что провалило его директивное подавление той тонкой структуры, которая одна лишь и позволяла превратить ускорение в прорыв.

И оно-то – это директивное подавление тонкой структуры – как раз и называется "перестройка".

Обсуждая катастрофу распада СССР, часто задаются сакраментальным вопросом: "Глупость или измена?" А почему "или"? Глупость и измена – вот единственно возможный ответ.

Глупость – это капитуляция номенклатурных хозяев системы. Кто-то внушил этим хозяевам, что общество – это автомобиль, а не сверхсложная система с саморегулятивными возможностями, определяемыми ее тонкой структурой. Хозяева жали-жали на газ, потом разочаровались, что "Запорожец" быстро ехать не может, и нужен то ли "Мерседес", то ли самолет. Остановили "Запорожец", стали его раскурочивать, надеясь, что получится "Мерседес". Получилась груда металлолома. Что делать с металлоломом? Утилизировать через пункт вторсырья. Хоть денежки получить. Это глупость. А что такое измена?

Измена – это осознанные действия тех, кто понимал, что общество – не автомобиль. Кто, насаждая рыночные утопии ("ах, нам нужен новый автомобиль!"), видел и ненавидел реальную сверхсложность данной социальной системы, способной плодоносить. А видя и ненавидя, наносил продуманные удары по "акупунктуре" этой сверхсложности. И тем самым уничтожал возможность перехода ускорения в прорыв.

Удары эти наносились в точности тогда, когда ускорение МОГЛО перейти в прорыв. То есть прорыв срывали с помощью перестройки. Нужно очень хорошо понимать, какова система, и очень хотеть ее убить, чтобы так действовать.

Предлагаемый мною метод – это медицинский зонд.

Процесс перемен 1985-1991 годов – это некое тело. Вам предлагают оценить его как целое? Не соглашайтесь! Это ловушка. Возьмите зонд и рассмотрите тело детально. Вы увидите, что оно не просто неоднородно. Оно состоит из УТВЕРЖДЕНИЯ и ОТРИЦАНИЯ, ЖИЗНИ и СМЕРТИ.

Отрицать следует лишь отрицание. Зачем ненавидеть тело? Ненавидеть надо опухоль, которая, поселившись в теле, притворяется его нормальной здоровой частью.

Перестройка – и есть опухоль: подлейшая и тончайшая мимикрия отрицания под утверждение, смерти под жизнь. Мимикрия, имеющая под собой и политическую, и социально-метафизическую основу. Какую?

(Продолжение следует)




Вверх
   29-07-2013 14:00
Отставка после зачистки// Прокурор Подмосковья подал рапорт об увольнении по внутриведомственным обстоятельствам [Коммерсант]
Эдварда Сноудена могут отправить в центр временного размещения за пределы Москвы [Коммерсант]
Roshen не получала официального уведомления о запрете поставок конфет в Россию [Коммерсант]
Германский промышленный концерн Siemens может отправить в отставку генерального директора Петера Лешера за четыре года до окончания срока действия его контракта. На днях Siemens вновь выпустил предупреждение о снижении прибыли, и это уже пятое предупреждение… [Коммерсант]
Главу Siemens могут отправить в отставку// Компания вновь выпустила предупреждение о снижении прибыли [Коммерсант]
Dollar under pressure as central bank meetings loom [Reuters]
EU's Ashton heads to Egypt for crisis talks [The Jerusalem Post]
Dollar slips as Japan stocks skid [The Sydney Morning Herald]
Something fishy going on as Putin claims massive pike catch [The Sydney Morning Herald]
Russian blogosphere not buying story of Putin's big fish catch [The Sydney Morning Herald]


Markets

 Курсы валют Курсы валют
US$ (ЦБ) (0,000)
EUR (ЦБ) (0,000)
РТС (0,000)