"За кого воевать? За Лужкова что ли?" Опции

[pamir]

Хочу поделиться одним эпизодом, который произошёл недавно. Мы с коллегами пошли обедать, и за обедом разговор как-то зашел о войне. Я без всякой задней мысли спросил: "Вот интересно, если бы сейчас началась война, много ли было бы добровольцев". На что услышал от одного из коллег фразу, которая шокировала: "А за кого воевать? За Лужкова, что ли? За кусок своей земли еще можно воевать (видимо он имел ввиду свою - т.е. в своей собственности), а так, если что начнется, купить домик где-нибудь в Африке и свалить".
Вот и всё. Где она - любовь к Родине, Отечеству. Где вообще эти понятия? Их нет. Они остались где-то далеко...
Менять надо что-то. И менять срочно, иначе страна будет населена иванами, родства не помнящими, которые в трудную минуту не объединятся, чтобы спасти Родину, а сбегут туда, где спокойно и тихо.

[MMM]

Как там поется в одной из "патриотических" песен?
А в чистом поле - система "Град",
За нами Путин и Сталинград.
Что в этом "шедевре" ценно? То, что если не будет Путина, все равно остается Сталинград. И, может быть, даже системы "Град" еще останутся.
Но даже если и не останутся...
Был у меня в жизни случай, когда я (и, видимо, не я один) "выпал" из кинозала и ощутил себя на экране. Это было, когда я в "России" в первый раз смотрел "Они сражались за Родину", сразу после выхода фильма на экраны. Речь о том эпизоде, где в штыковой контратаке был ранен Звягинцев. При этом важно, что книгу эту я раньше не читал.
...Когда после впечатляюще снятого ураганного артналета немцев наступила гробовая тишина, в этой тишине раздалась знакомая мелодия. Насвистывал немецкий офицер во главе наступающей цепи автоматчиков. И тогда Звягинцев начинает стрелять из винтовки в офицера. Он стреляет один во всем поле, словно никого больше уже не осталось в живых...
И тут я поймал себя на том, что мне абсолютно наплевать, один ли я остался в этом поле, или нет. Не Звягинцев, а я. Даже если и один - значения это не имеет. И когда рядом вдруг заработал наш ручной пулемет, я испытал короткую злую радость.
Но этих серых слишком много и они продолжают напирать, и уже убит тот наш пулеметчик. И тогда я с холодной яростью подумал, что теперь, пожалуй, остается только одно - в штыки. И в тот же миг боец на экране примкнул штык к своей винтовке...
Острие штыка сверкает на солнце, словно на нем пылает вся сконцентрированная ярость, и немец в набегающей навстречу цепи никак не может вставить магазин в автомат, потому что у него трясутся руки. Вот сейчас!..
Когда за спиной Звягинцева рванула мина, изрубив ему спину осколками, меня отбросило обратно в зал. Но не этим взрывом, а тем, как охнули десятки людей в зале - так, словно это в их собственные спины вонзилось раскаленное железо...
Потом я прочел книгу и оказалось, что у Шолохова описаны именно те чувства, которые испытывал я сам, "выпав на экран".

Это все, конечно, важно - много ли, в случае чего, найдется добровольцев, и сколько найдется годных для боя "Градов", но не менее важно, что будешь делать ты сам - даже если не останется ни добровольцев, ни "Градов".
Кто-то может справедливо заметить, что одно дело в кинозале, а другое - на поле боя. Верно. Но у меня есть такое правило - никогда не требовать, не ждать от других того, что я хотя бы раз в жизни не сделал сам. Какое я имею право требовать от других того, через что сам не проходил? Но по данному вопросу у меня и не в кинозале, а в жизни было то, что дает такое право.