вторая гражданская война в США - детонатор Мировой войны? Опции

[Василий Щерба]

" Дерево свободы необходимо время от времени поливать кровью патриотов и тиранов. Это единственное удобрение."
Т. Джефферсон

Минитменами (minuteman - человек находящийся в минутной боевой готовности) чаще называют себя члены американской милиции. Для знакомства с этим американским явлением, я и выложил нижеследующий манифест Милиции Калифорнии:

"Восстание против тирана - послушание Богу".
Тенч Кокс

Цель - возврат к оригинальным идеям конституционной республики, такой какой она предвиделась Отцами - Основателями. К индивидуальным свободам, которые гарантированны Биллем о правах, к наложенным ограничениям, на федеральные власти, текстом конституции.

Мы - патриоты. Но нам не нравится то, что делает наше правительство. Мы верим в старую американскую мечту... в право частной собственности, пусть это будет всего лишь маленький загородный коттедж, два автомобиля на семью, в лучшую, чем у нас, жизнь для наших детей. Мы верим в вечные идеалы, которые сделали Америку великой державой: свободу, справедливость, нравственность, уважение к Конституции... Достигнутый прогресс, во всех областях, мог бы приблизить нас к нашим мечтам, однако этого не произошло. Мы должны вернуть Америку назад (к своим ценностям), чтобы не потерять ее.
Много лет тому назад Руссо сказал: - Америка стала Великой, потому что стала носителем Добра. Кончится Добро - закончится и Великое. Убедиться в справедливости этого замечания можно уже сейчас. Во всех военных конфликтах, со времени Второй Мировой войны, не смотря на горы нашего высокотехнологичного оружия, деньги и могущество - мы терпим унизительные поражения, исключение - Гренада, по очевидным причинам. Наше правительство защищает интересы Транснациональных корпораций; защищает ценой крови наших детей, ценой потери рабочих мест, ценой снижения качества нашей жизни. Причины - по которым мы не можем выигрывать - в порочных целях нашего правительства. Наши солдаты не понимают, за что они проливают кровь - наши противники - знают за что и бьются с решительностью и самопожертвованием. Такого противника невозможно победить. Если вам нужны примеры, то прочитайте о: Корее, Кубе, Никарагуа, Вьетнаме, Сомали, Гаити, Иране, Ливане - скоро к этому списку добавятся и Афганистан, и Ирак. Необходимо разорвать эту порочную цепь и наши ресурсы использовать для того, чтобы Америка была лучшим местом в мире.

[Василий Щерба]

ТЕАТР ОДНОГО АКТЁРА:-)

ПРОИГНОРИРОВАННЫЙ ДОСТОЕВСКИЙ.

Почему - чуть что, вспоминают о "слезинке ребенка", о "красоте которая спасет мир" и больше ничего из Достоевского, больше не заслуживает внимнаия.
Для разнообразия меню, напомню о Достоевском вакладывая фрагмент из его наследия:



Один только вид войны ненавистен и действительно пагубен: это война междоусобная, братоубийственная . Она мертвит и разлагает государство, продолжается всегда слишком долго и озверяет народ на целые столетия.
*****

-Помилуйте, народ идет на народ, люди идут убивать друг друга, что тут необходимого?
-Всё и в высшей степени. Но, во - первых, ложь, что люди идут убивать друг друга: ни когда это этого не бывает на первом плане, а, напротив, идут жертвовать собственной жизнью - вот что должно стоять на первом плане. Это же совсем другое. Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнию, отстаивая своих братьев и свое отечество или даже просто отстаивая интересы своего отечества. Без великодушных идей человечество жить не может, и я даже подозреваю, что человечество именно потому любит войну, чтоб участвовать в великодушной идее. Тут потребность.
- Да разве человечество любит войну?
- А как же? Кто унывает во время войны? Напротив, все тотчас же ободряются, у всех поднят дух, и не слышно обыкновенной апатии и скуки, как в мирное время. А потом, когда война кончится, как любят вспоминать о ней, даже в случае поражения! И не верьте, когда в войну все , встречаясь, говорят друг другу, качая головами:» Вот несчастье, вот дожили!» Это лишь одно приличие. Напротив, у всякого праздник в душе. Знаете, ужасно трудно признаваться в иных идеях: скажут, - зверь, ретроград, осудят; этого боятся. Хвалить войну, ни кто не решится.
- Но вы говорите о великодушных идеях, об очеловечении. Разве не найдется великодушных идей без войны? Напротив, во время мира им еще удобней развиться.
- Совершенно напротив, совершенно обратно. Великодушие гибнет в периоды долгого мира, а вместо него являются цинизм, равнодушие, скука и много - много что злобная насмешка, да и то почти для праздной забавы, а не для дела. Положительно можно сказать, что долгий мир ожесточает людей. В долгий мир социальный перевес переходит на сторону всего, что есть дурного и грубого в человечестве, - главное к богатству и капиталу. Честь, человеколюбие, самопожертвование еще уважаются, еще ценятся, стоят высоко сейчас после войны, но чем дольше продолжается мир - все эти прекрасные великодушные вещи бледнеют, засыхают, мертвеют, а богатство, стяжание захватывают всё. Остается под конец лишь одно лицемерие - лицемерие чести, самопожертвования, долга, так что пожалуй, их еще будут продолжать уважать, несмотря на весь цинизм, но только лишь на красных словах для формы. Настоящей чести не будет, а останутся формулы. Формулы чести - это смерть чести. Долгий мир производит апатию, низменность мысли, разврат, притупляет чувства. Наслаждения не утончаются, а грубеют. Грубое богатство не может наслаждаться великодушием, а требует наслаждений более скромных, более близкий к делу, то есть прямейшему удовлетворению плоти. Наслаждения становятся плотоядными. Сластолюбие вызывает сладострастие, а сладострастие всегда жестокость...
- Но наука, искусства - разве в продолжении войны они могут развиваться; а это великие и великодушные идеи.
- Тут- то я вас и ловлю. Наука и искусства именно развиваются всегда в первый период после войны. Война их обновляет, освежает, вызывает, крепит мысли и дает толчок. Напротив, в долгий мир и наука глохнет. Без сомнения, занятие наукой требует великодушия, даже самоотвержения. Но многие ли из ученых устоят перед язвой мира? Ложная честь, самолюбие, сластолюбие захватит и их. Справьтесь, например, с такою страстью как зависть: она груба и пошла, но она проникнет и в самую благородную душу ученого. Захочется и ему участвовать во всеобщей пышности, в блеске. Что значит перед торжеством богатства торжество какого- нибудь научного открытия, если только оно не будет так эффектно, как , например открытие планеты Нептун. Много ли останется истинных тружеников, как вы думаете? Напротив , захочется славы, вот и явится в науке шарлатанство, гоньба за эффектом, а пуще всего утилитаризм, потому что захочется и богатства. В искусстве то же самое: такая же погоня за эффектом, за какою - нибудь утонченностью. Простые, ясные, великодушные и здоровые идеи будут уже не в моде: понадобится что - нибудь гораздо поскромнее; понадобится искусственность страстей. Мало - помалу утратится чувство меры и гармонии, явятся искривление чувств и страстей, так называемые утонченности чувства, которые в сущности только их огрубелость. Вот этому - то всему подчиняется искусство в конце долгого мира. Если б не стало на свете войны, искусство бы заглохло окончательно. Все лучшие идеи искусства даны войной, борьбой. Подите в трагедию, смотрите на статуи: вот Гораций Корнеля, вот Аполлон Бельведерский, поражающий чудовище...