Православие и "Суть времени", Есть ли место в "ядре" людям не с левацкими взглядами? Опции

[svmaxi]

Да, вопрос очень сложный на самом деле. Общая идея, высказанная мной: предел - та область, где действовать уже должен Бог. Вообще, в православии ценится смирение. И все заповеди сводятся к двум: любви к Богу и к людям. А действие Бога прежде всего в вопросах жизни и смерти. И тут человеку как раз и нужно смирение. Бог даёт жизнь, и Он же забирает её. Конечно, с развитием медицины человечество способно отодвигать смерть, но вопрос о бессмертии, на мой взгляд, не в нашей компетенции.

Вот тут не соглашусь.
Ребенок неизбежно вырастает, обретая возможности взрослого. Однажды человечество обязательно станет видом бессмертных существ, создающих новую жизнь по своему собственному образу и подобию. Мы уже сейчас можем себе это представить.

Но если, вырастя во взрослого, мы останемся на уровне мудрости ребенка, то мы будем играть с этими вещами как дети со спичками. И тогда помоги Бог нам не сжечь самих себя, вместе со вселенной.
Собирать, хранить, преумножать и распространять Знание о том, что такое Бог и как выполнять Его работу - важнейшая задача не потому, что это защищает от греха и делает жизнь счастливее, и не затем, чтобы сотворить из этих знаний идол и склониться перед ним в смиреннолй позе, а потому, что однажды Человечеству придется Его работу выполнять.

Сообщение отредактировал svmaxi - 3.12.2011, 0:17

[Виктория из Пете...]

Вот тут не соглашусь.
Ребенок неизбежно вырастает, обретая возможности взрослого. Однажды человечество обязательно станет видом бессмертных существ, создающих новую жизнь по своему собственному образу и подобию. Мы уже сейчас можем себе это представить.

Но если, вырастя во взрослого, мы останемся на уровне мудрости ребенка, то мы будем играть с этими вещами как дети со спичками. И тогда помоги Бог нам не сжечь самих себя, вместе со вселенной.
Собирать, хранить, преумножать и распространять Знание о том, что такое Бог и как выполнять Его работу - важнейшая задача не потому, что это защищает от греха и делает жизнь счастливее, и не затем, чтобы сотворить из этих знаний идол и склониться перед ним в смиреннолй позе, а потому, что однажды Человечеству придется Его работу выполнять.

Это, конечно, красивая метафора, не спорю. Но ведь есть различные пророчества, Апокалипсис тот же. И там идеи о том, что человечеству придётся выполнять работу Бога, насколько мне известно, не прослеживается. В общем, я пока не могу для себя найти серьёзных аргументов, подтверждающих такие мысли.

[Виктория из Пете...]

Читаю А.Кырлежева (так правильно), на которого Наталья ссылалась. Кырлежев приводит мысли теолога Д. Бонхёффера. "Он (Бонхёффер) формулирует проблему так: "Христос и мир, достигший совершеннолетия". Соответственно, речь может идти только о вере как целостном ответе человека на призыв Бога во Христе изменить свою жизнь, а именно – претворять ее в существование с другими, в существование для других. "Иисус для себя и для Царства Бога претендует на всю человеческую жизнь во всех ее проявлениях". Поэтому человек "действительно должен жить в безбожном мире и не имеет права пытаться посредством религии как-то прикрыть обезбоженность мира, просветлить ее; он должен жить "по-мирскому", именно участвуя в страданиях Бога; он имеет право жить "по-мирскому", иными словами, он избавлен от ложных религиозных связей и помех. Быть христианином не значит быть религиозным на тот или иной манер, строить из себя по какой-либо методике грешника, кающегося или святого; быть христианином значит быть человеком. Христос творит в нас не какой-то тип человека, но просто человека. Христианином человек становится не в религиозном обряде, а участвуя в страданиях Бога в мирской жизни... Совершеннолетний мир безбожнее несовершеннолетнего, но именно поэтому, наверное, ближе к Богу".

Я пока с этим согласиться не готова, но идея интересная в принципе. По крайней мере, тут дано объяснение этой "восходящей спирали", про которую мы говорили.

[Виктория из Пете...]

А.Кырлежев:

"В центре православного опыта – не рациональные богословские схемы, не мораль, не религиозно осмысленная социальная практика и даже не политическая ориентация на византийско-имперский тип государства (как иногда кажется). Более того, культ, или богослужебная практика, также не является "существом" православия.

Сердце православия – мистический опыт святых, "святость святых". Типичный православный святой – это аскет, прошедший долгий путь "духовной брани" с демоническими силами и с самим собой и в конце концов достигший актуального "единства с Богом". Место совершения его подвига – пустыня, монастырь, затворническая келья или бесконечные дороги странника, то есть принципиально асоциальное пространство. Постоянное и, по существу, единственное занятие аскета – молитва (в пределе – непрестанная). Однако то, что происходит во внутреннем мире подвижника, не исчерпывается психологизмами, не может быть адекватно описано средствами религиозной психологии. Каждый, кто более или менее близко знаком с православной аскетической литературой, знает, что, согласно классическим руководствам, все духовные усилия аскета должны сопровождаться постоянным сосредоточенным вниманием к себе ("трезвением"), цель которого – избежать таких уловок сознания, как замыкание на свое "я", игра воображения, погружение в "душевное" (психическое). Конечная цель в том, чтобы оставаться открытым к "духовному" (сверх-психическому), в данном случае "трансцендентному" Богу. Равным образом критерием святости считаются не субъективные "состояния" сознания, но внешние проявления: любовное отношение к другим, готовность к реальному самопожертвованию, невозмутимость в любых ситуациях ("бесстрастие"), отказ от самооправдания, от своей значимости, от роли первенствующего ("смирение"). "

Вот с этим согласна.

[Виктория из Пете...]

Может для вас, Виктория, будут убедительными слова Кыржелева (пока кто-нибудь не возопил, что он поганый экуменист):

"Антимодернистский и антипостмодернистский пафос, пафос борьбы с политическим либерализмом и культурным плюрализмом, с "правами человека" и "свободой совести", согласно утверждениям православных идеологов, питается церковным Преданием, верностью православной традиции. Но где эта традиция? Почему за образец берется только византийский синтез, конец которому положили "поганые агаряне"? Разве менее церковным и менее православным был опыт ранней Церкви?

Все дело в том, что этот опыт, который мог бы помочь выявлению подлинно церковного отношения к современным социально-политическим процессам, никак не вписывается в произвольные конструкции теоидеологов. Они забывают или не хотят вспоминать важный церковно-исторический факт: ранние христиане выступали за свободу совести и секуляризацию государства. Именно христиане утверждали (и подтверждали это мученичеством), что человек имеет право на свободный метафизический выбор - выбор веры и верховной Истины, который никак не связан с законопослушанием и гражданской ответственностью. Они признавали императора как земного правителя и молились за него, сохраняя верность своему Распятому Господу. Повторим: это первый пример секулярного отношения к государству и отстаивания духовной и религиозной свободы человека".
http://www.sfilatov.ru/work/publbody.php?pub=000044

тут еще его статьи:
http://www.religare.ru/book9.htm

Пока только 2 прочитала, но с некоторыми мыслями соглашусь. С тем, что Церкви нужно признать реальность секуляризованного общества. С тем, что у христиан, действительно, был опыт нахождения в обществе нехристианском и раньше. И что в ситуации гонений Церковь очищается и обновляется, и в общем-то укрепляется. Об этом мы уже говорили. Когда Церковь находится в более благоприятном положении (имперское православие), то всё становится более формализовано, и люди идут в Церковь по другим причинам уже. И тогда начинается обратная реакция, о чём говорил о. А.Волохов, мысли которого я приводила. Вообще, я с самого начала говорила, что если бы реальное большинство нашего народа было воцерковлёнными людьми, то имело бы смысл рассматривать проект православного государства. Но в настоящей ситуации, естественно, нормальным выглядит светское государство, где Церковь отделена от него. Но должна быть свобода вероисповедания, и верующие люди должны иметь такие же права, как и неверующие. К примеру, право обучать своих детей в православной гимназии. Впрочем, я лично готова и к ограничению себя в каких-то земных привилегиях в связи с верой, если бы в целом это послужило созданию более нравственного общества, ориентированного на РАЗВИТИЕ. Но только такое общество должно выглядеть лучше исходя и из православных духовных координат. Т.е. такое РАЗВИТИЕ должно быть действительно угодно Богу. Тогда во всём этом я вижу смысл. Что же касается проекта СВЕРХМОДЕРН, то пока слишком много вопросов и неясностей.
Вот основные вопросы:
Кургинян говорит, что метафизический проект 2.0 - это синтез науки и религии. Но встаёт вопрос: какой религии? Кургинян разбирает красную религиозную (условно хиллиастическую) метафизику с идеей об Абсолюте, какой-то Предвечной Тьме и слабым добрым Творцом, которому человек должен помогать. И мне это непонятно. Естественно, мне ближе обычная православная метафизика. Но Кургинян заявляет, что она неприемлема после фашизма. Я эту идею принять никак не могу. Для меня неприемлима идея Предвечной Тьмы, потому что именно из этой идеи берут начало многие оккультные течения, и даже сатанизм. Естественно, такая метафизика человека православного настораживает. Тут речь шла о том, что неверующие люди имеют право на светскую метафизику. Об этом спору нет. Конечно, вера - личное дело каждого, как и метафизика. Но я уже говорила, что светская метафизика и научный атеизм для меня выглядят вполне логично в наше время и приемлемо. В отличие от разного рода оккультизма. И красная религиозная метафизика, безусловно, меня сильно смущает.
Многое напоминает идеи утопистов, в первую очередь, проект Фёдорова о воскрешении умерших с помощью науки.
В общем, получается следующее. Большинство коммунистов второй половины XX века и начала XXI века потеряли красную метафизику. И некоторые из них бессознательно даже потянулись к православию. И этот феномен объединения патриотических сил действительно существовал и существует. Я даже могу допустить искренность Зюганова в этом плане, хотя не особо в курсе. Какая-то смута в головах началась, всё перемешалось. Некоторые коммунисты стали православию симпатизировать, верующие - коммунистам. Потому что и те, и другие понимали, что либеральный путь - путь в никуда. Я-то как раз в принципе понимаю такие симпатии, но для многих это странно выглядит, вот для Клим Климыча, к примеру. Но Кургинян - представитель коммунистов совсем другой закалки, если можно так выразиться. Идеологических, со своей метафизикой. И тут растворяться и смешиваться уже невозможно. Можно только чётко обозначить свои позиции и думать о возможных путях сотрудничества. Но для этого нужно более ясное представление о СВЕРХМОДЕРНЕ и о месте Церкви в нём. Как видится роль Православной Церкви в СВЕРХМОДЕРНЕ? Есть ей там вообще место?
Ведь после революции к советской власти примкнули многие монархисты, и царские офицеры. Так, и Шапошников, и Брусилов, и Карбышев вышли из царской армии. И чиновники были многие с опытом работы дореволюционным. И соответственно, какое-то понимание и роли православия, и Церкви, у людей системы всё-таки было. А сейчас ситуация кардинально другая. Не пойдёт ли тенденция заменять религиоведческими центрами церкви и храмы? Разве нет почвы для таких реальных опасений?

Поскольку я так и не получила ни от Клим Климыча, ни от вас, Наталья, ответа на вопрос о позитивной роли Церкви в нашей истории, мне вопрос о месте Церкви в СВЕРХМОДЕРНЕ кажется очень актуальным.

[Виктория из Пете...]

Ещё один вопрос, хотя, наверно, и не по теме ветке. А как видится создание СВЕРХМОДЕРНА в современном мировом контексте? Ведь ни США, ни Евросоюз, ни Китай в этом не заинтересованы? Ленин-то был совсем в другой ситуации. И оружия ядерного не было, и экономика была другая. И есть ли идея "мировой революции" СВЕРХМОДЕРНА? Ведь проект Фёдорова именно это предполагает

[qaz777]

Да, конечно, речь о том же. Но всё это очень утопично. Но даже если рассуждать в таком фантастическом контексте, то освоение Вселенной, возделывание Земли, воспитание детей - эти задачи остаются. И мне не очень понятно, почему надо противопоставлять проект Фёдорова другим задачам.

Сердце православия – мистический опыт святых, "святость святых". Типичный православный святой – это аскет, прошедший долгий путь "духовной брани" с демоническими силами и с самим собой и в конце концов достигший актуального "единства с Богом". Место совершения его подвига – пустыня, монастырь, затворническая келья или бесконечные дороги странника, то есть принципиально асоциальное пространство. Постоянное и, по существу, единственное занятие аскета – молитва (в пределе – непрестанная).

Предложу Вам на рассмотрение 2 сценария развития Мира.
В обоих - планета Земля - единое православное монархическое государство.
30 век. Медицина продлила жизнь до 500-1000 лет
Сценарий 1.
Общее, неявное, не закрепленное законами и теориями направление деятельности людей - обожение, стремление к Богу так, как учит церковь. Но и не более. Медицина развивается как добродетель милосердие, техника - как сострадание к людям с ограниченными возможностями, а в результате этого обычным людям вообще "напрягаться" не приходится. Воспитание детей проходит в атмосфере пути к Богу, поэтому неудивительно, что многие выбирают в юности служение в церкви, многие выбирают путь "духовной брани" православных святых. Области медицины и техники тоже не пустуют. Количество храмов велико, они прекрасны и становятся прекрасней. Количество храмов практически не растет.
Население планеты стабилизируется. Монастырь и пустыня - не то место, где рождаются дети. Космос неинтересен, все заняты в той или иной сфере "дорогой к богу".

Сценарий 2.
Общее дело, подкрепленное теорией и прочим - это дело Федорова. Воспитание детей проходит в духе этой идеи, поэтому неудивительно, что мало кто выбирает служение в церкви, а даже и служители церкви трудятся в областях светских. Образ православного святого изменился - это не аскет в пустыне, а батюшка, совмещающий служение в церкви и служение общему делу.
Население планеты стабильно растет. Растет и число храмов. Космос - понятное дело, является приоритетом №1 в мирской жизни.
Наука о строении мира, все эти струнные теории доведены до практического применения. Энергетика позволяет таки скачки в другие измерения и обратно. Решены вопросы транспортировки как через другие измерения, так и телепортации.
Человечество еще не выполнило миссию, но идет к решению.

А как Вы видите развитие православия, если не по этим сценариям?
Какой сценарий из этих "более православный"? А более гуманный?

[svmaxi]

Это, конечно, красивая метафора, не спорю. Но ведь есть различные пророчества, Апокалипсис тот же. И там идеи о том, что человечеству придётся выполнять работу Бога, насколько мне известно, не прослеживается. В общем, я пока не могу для себя найти серьёзных аргументов, подтверждающих такие мысли.

Серьезных аргументов - именно аргументов, а не отсылок к авторитетам, сказавшим что будет так, - нет и для пророчества Апокалипсиса.

[svmaxi]

Читаю А.Кырлежева (так правильно), на которого Наталья ссылалась. Кырлежев приводит мысли теолога Д. Бонхёффера. "Он (Бонхёффер) формулирует проблему так: "Христос и мир, достигший совершеннолетия". Соответственно, речь может идти только о вере как целостном ответе человека на призыв Бога во Христе изменить свою жизнь, а именно – претворять ее в существование с другими, в существование для других. "Иисус для себя и для Царства Бога претендует на всю человеческую жизнь во всех ее проявлениях". Поэтому человек "действительно должен жить в безбожном мире и не имеет права пытаться посредством религии как-то прикрыть обезбоженность мира, просветлить ее; он должен жить "по-мирскому", именно участвуя в страданиях Бога; он имеет право жить "по-мирскому", иными словами, он избавлен от ложных религиозных связей и помех. Быть христианином не значит быть религиозным на тот или иной манер, строить из себя по какой-либо методике грешника, кающегося или святого; быть христианином значит быть человеком. Христос творит в нас не какой-то тип человека, но просто человека. Христианином человек становится не в религиозном обряде, а участвуя в страданиях Бога в мирской жизни... Совершеннолетний мир безбожнее несовершеннолетнего, но именно поэтому, наверное, ближе к Богу".

Я пока с этим согласиться не готова, но идея интересная в принципе. По крайней мере, тут дано объяснение этой "восходящей спирали", про которую мы говорили.

Текст несет в себе странный сплав "черной" и "красной" метафизики. Признается, что есть такая вещь, как "безбожное" (а значит есть что-то, могущее существовать без Бога и не Им созданное). Признается, что жизнь среди "безбожного" означает страдание. То есть рисуется достаточно гностичная картинка. Но - и вот тут интересно - вместо гностического "бегства от мира", предлагается "жить по-мирскому". То есть просто строить свою жизнь, которая чуть раньше была приравнена к Царству Божию. В этот момент в тексте появляются хилиастические оттенки.

К сожалению, на эмоциональном уровне текст меня "теряет" в тот момент, как появляется слово "безбожный мир". Для меня Бог - это все, а такой вещи как "безбожный мир" просто не существует.

[svmaxi]

Предложу Вам на рассмотрение 2 сценария развития Мира.
В обоих - планета Земля - единое православное монархическое государство.
30 век. Медицина продлила жизнь до 500-1000 лет
Сценарий 1.
Общее, неявное, не закрепленное законами и теориями направление деятельности людей - обожение, стремление к Богу так, как учит церковь. Но и не более. Медицина развивается как добродетель милосердие, техника - как сострадание к людям с ограниченными возможностями, а в результате этого обычным людям вообще "напрягаться" не приходится. Воспитание детей проходит в атмосфере пути к Богу, поэтому неудивительно, что многие выбирают в юности служение в церкви, многие выбирают путь "духовной брани" православных святых. Области медицины и техники тоже не пустуют. Количество храмов велико, они прекрасны и становятся прекрасней. Количество храмов практически не растет.
Население планеты стабилизируется. Монастырь и пустыня - не то место, где рождаются дети. Космос неинтересен, все заняты в той или иной сфере "дорогой к богу".

Сценарий 2.
Общее дело, подкрепленное теорией и прочим - это дело Федорова. Воспитание детей проходит в духе этой идеи, поэтому неудивительно, что мало кто выбирает служение в церкви, а даже и служители церкви трудятся в областях светских. Образ православного святого изменился - это не аскет в пустыне, а батюшка, совмещающий служение в церкви и служение общему делу.
Население планеты стабильно растет. Растет и число храмов. Космос - понятное дело, является приоритетом №1 в мирской жизни.
Наука о строении мира, все эти струнные теории доведены до практического применения. Энергетика позволяет таки скачки в другие измерения и обратно. Решены вопросы транспортировки как через другие измерения, так и телепортации.
Человечество еще не выполнило миссию, но идет к решению.

А как Вы видите развитие православия, если не по этим сценариям?
Какой сценарий из этих "более православный"? А более гуманный?

Вы понимаете, что одно без другого быть не может?
Кто-то должен выбирать путь "духовной брани", чтобы все остальные могли заниматься развитием. Потому что мир, где никто этот путь не выбирает, или занимаеться этим "по-совместительству", неизбежно становится миром постмодерна.

Более того, законы специализации никто не отменял. Поэтому сама идея о "совмещающих" батюшках кажется мне более, чем странной. Работы на пути "духовной брани" слишком много, чтобы можно было относиться к ней как к хобби.

Аскеты уходили в пустыню не потому, что убегали от общества, а затем, чтобы лучше делать свою работу - достигать просветления, чтобы потом принести его обратно.
Те аскеты, которые не принесли ничего обратно, в истории не остались.

[svmaxi]

Кургинян говорит, что метафизический проект 2.0 - это синтез науки и религии. Но встаёт вопрос: какой религии? Кургинян разбирает красную религиозную (условно хиллиастическую) метафизику с идеей об Абсолюте, какой-то Предвечной Тьме и слабым добрым Творцом, которому человек должен помогать. И мне это непонятно. Естественно, мне ближе обычная православная метафизика. Но Кургинян заявляет, что она неприемлема после фашизма. Я эту идею принять никак не могу. Для меня неприемлима идея Предвечной Тьмы, потому что именно из этой идеи берут начало многие оккультные течения, и даже сатанизм.

К сожалению, тут есть один вопрос, который очень сложно разрешить. Сформулировать его можно так:
Если Бог - везде, то Он есть в убийствах? Насилии? Поклонении Сатане? Он был когда публично казнили Кадаффи? Он был в делах фашистов? Он есть в стенах Уолл Стрит?
А если во всем этом Его не было, то какова онтология этих вещей? В чем предельные основания людей, эти вещи творивших?

Мне удалось придумать "белую" формулу, в которой Бог един, благ и все равно может вместить в себя все эти вещи. Эта формула существует благодаря тому очень далекому от современного православия сплаву мыслей, который есть у меня в голове. Но - существует.

А вот ни один из православных, с которыми я об этом говорил, внятного ответа дать не смог. Да "свободная воля", да способность выбрать не-добро. Но вот что именно выбирается и как это выбираемое может быть частью Бога, никто толком ответить пока не смог.

Многое напоминает идеи утопистов, в первую очередь, проект Фёдорова о воскрешении умерших с помощью науки.
В общем, получается следующее. Большинство коммунистов второй половины XX века и начала XXI века потеряли красную метафизику. И некоторые из них бессознательно даже потянулись к православию. И этот феномен объединения патриотических сил действительно существовал и существует. Я даже могу допустить искренность Зюганова в этом плане, хотя не особо в курсе. Какая-то смута в головах началась, всё перемешалось. Некоторые коммунисты стали православию симпатизировать, верующие - коммунистам. Потому что и те, и другие понимали, что либеральный путь - путь в никуда. Я-то как раз в принципе понимаю такие симпатии, но для многих это странно выглядит, вот для Клим Климыча, к примеру. Но Кургинян - представитель коммунистов совсем другой закалки, если можно так выразиться. Идеологических, со своей метафизикой. И тут растворяться и смешиваться уже невозможно. Можно только чётко обозначить свои позиции и думать о возможных путях сотрудничества. Но для этого нужно более ясное представление о СВЕРХМОДЕРНЕ и о месте Церкви в нём. Как видится роль Православной Церкви в СВЕРХМОДЕРНЕ? Есть ей там вообще место?
Ведь после революции к советской власти примкнули многие монархисты, и царские офицеры. Так, и Шапошников, и Брусилов, и Карбышев вышли из царской армии. И чиновники были многие с опытом работы дореволюционным. И соответственно, какое-то понимание и роли православия, и Церкви, у людей системы всё-таки было. А сейчас ситуация кардинально другая. Не пойдёт ли тенденция заменять религиоведческими центрами церкви и храмы? Разве нет почвы для таких реальных опасений?

Церковь - политический и социальный институт, индоктринирующий людей в Православие и создающий эмоциональную среду, в которой люди могут убедиться в истинности Православия.

Как только этот политический и социальный институт перестает справляться со своей функцией (например, как в современных условиях, теряя эмоциональную убедительность), он перестает существовать и заменяется другим.

Соответственно, вопрос не в том, будет ли место Церкви в Сверхмодерне. Понятно, что какой-то такой институт в Сверхмодерне будет нужен.

Вопрос в том, сможет ли Церковь вернуть себе способность зажигать сердца людей праведным огнем. Если сможет, то строители Сверхмодерна легко, и мне кажется даже с некоторым облегчением, отдадут в руки Церкви решение задачи поддержания метафизического огня.

А если не сможет, и будет - совсем как человек, лихорадочно потребляющий перед лицом смертной болезни, - перед лицом своей собственной гибели заниматься только тем, что выбивать деньги на строительство сверхдорогих храмов, то - так же как и человек, упавший в грех - неизбежно погибнет, ничего не добившись.

Сообщение отредактировал svmaxi - 3.12.2011, 10:29

[ValeriyD]

К сожалению, тут есть один вопрос, который очень сложно разрешить. Сформулировать его можно так:
Если Бог - везде, то Он есть в убийствах? Насилии? Поклонении Сатане? Он был когда публично казнили Кадаффи? Он был в делах фашистов? Он есть в стенах Уолл Стрит?
А если во всем этом Его не было, то какова онтология этих вещей? В чем предельные основания людей, эти вещи творивших?

Мне удалось придумать "белую" формулу, в которой Бог един, благ и все равно может вместить в себя все эти вещи. Эта формула существует благодаря тому очень далекому от современного православия сплаву мыслей, который есть у меня в голове. Но - существует.

А вот ни один из православных, с которыми я об этом говорил, внятного ответа дать не смог. Да "свободная воля", да способность выбрать не-добро. Но вот что именно выбирается и как это выбираемое может быть частью Бога, никто толком ответить пока не смог.

Бог везде. Он присутствует и при убийствах и при насилии. Присутствует Он и при поклонении Сатане и при публичной казни Кадаффи и т.д...
Он присутствует при совершении всего этого и КАК СВИДЕТЕЛЬ и КАК ТОТ ГОЛОС СОВЕСТИ того человека, который стоит на гране совершения СТРАШНОГО греха! Но... но когда то человек САМ вкусил плод с дерева знания ДОБРА И ЗЛА. И теперь уже имея представлении о том что такое хорошо и что такое плохо, он НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ ИЗБАВИТЬСЯ от того бесконечного выбора в своей конечной жизни и соответственно и ответственности за свой выбор.
Поэтому чтобы Господь вмешался в тот или иной процесс, должно произойти нечто такое, что подвигло бы Господа изменить реальность.
Чаще всего это молитвы.

Церковь - политический и социальный институт, индоктринирующий людей в Православие и создающий эмоциональную среду, в которой люди могут убедиться в истинности Православия.

Как только этот политический и социальный институт перестает справляться со своей функцией (например, как в современных условиях, теряя эмоциональную убедительность), он перестает существовать и заменяется другим.

Соответственно, вопрос не в том, будет ли место Церкви в Сверхмодерне. Понятно, что какой-то такой институт в Сверхмодерне будет нужен.

Вопрос в том, сможет ли Церковь вернуть себе способность зажигать сердца людей праведным огнем. Если сможет, то строители Сверхмодерна легко, и мне кажется даже с некоторым облегчением, отдадут в руки Церкви решение задачи поддержания метафизического огня.

А если не сможет, и будет - совсем как человек, лихорадочно потребляющий перед лицом смертной болезни, - перед лицом своей собственной гибели заниматься только тем, что выбивать деньги на строительство сверхдорогих храмов, то - так же как и человек, упавший в грех - неизбежно погибнет, ничего не добившись.

Православная церковь - это мы все православные люди. Кто кого должен зажигать? Если ты сам не хочешь слышать СЛОВО Господа , кто должен за тебя тебя зажигать? Вы богоискательство с вечеринкой не попутали?
Человек ДОЛЖЕН САМ захотеть прийти!!! Если он этого не делает в обычной ситуации, а без этого всё бессмысленно и не спастись, то остаётся ждать тяжёлых времён, может под ударами тягот и лишений народ вспомнит о Боге, как чаще всего в жизни и бывает.

[Виктория из Пете...]

Предложу Вам на рассмотрение 2 сценария развития Мира.
В обоих - планета Земля - единое православное монархическое государство.
30 век. Медицина продлила жизнь до 500-1000 лет
Сценарий 1.
Общее, неявное, не закрепленное законами и теориями направление деятельности людей - обожение, стремление к Богу так, как учит церковь. Но и не более. Медицина развивается как добродетель милосердие, техника - как сострадание к людям с ограниченными возможностями, а в результате этого обычным людям вообще "напрягаться" не приходится. Воспитание детей проходит в атмосфере пути к Богу, поэтому неудивительно, что многие выбирают в юности служение в церкви, многие выбирают путь "духовной брани" православных святых. Области медицины и техники тоже не пустуют. Количество храмов велико, они прекрасны и становятся прекрасней. Количество храмов практически не растет.
Население планеты стабилизируется. Монастырь и пустыня - не то место, где рождаются дети. Космос неинтересен, все заняты в той или иной сфере "дорогой к богу".

Сценарий 2.
Общее дело, подкрепленное теорией и прочим - это дело Федорова. Воспитание детей проходит в духе этой идеи, поэтому неудивительно, что мало кто выбирает служение в церкви, а даже и служители церкви трудятся в областях светских. Образ православного святого изменился - это не аскет в пустыне, а батюшка, совмещающий служение в церкви и служение общему делу.
Население планеты стабильно растет. Растет и число храмов. Космос - понятное дело, является приоритетом №1 в мирской жизни.
Наука о строении мира, все эти струнные теории доведены до практического применения. Энергетика позволяет таки скачки в другие измерения и обратно. Решены вопросы транспортировки как через другие измерения, так и телепортации.
Человечество еще не выполнило миссию, но идет к решению.

А куда все остальные религии и атеисты подеваются? Почему люди всей планеты должны обратиться в православие? На мой взгляд, это возможно только после Второго Пришествия. А так, я вообще-то за многообразие. По-моему, разные народы славят Бога на своём "языке", и в этом своя мудрость жизни. Поэтому, честно говоря, мне сложно рассматривать такие фантастические сценарии. Но предположим... Однако православие - это религия в первую очередь. Понятно, что она определяет и образ жизни, но зона свободы достаточно широкая. В принципе, если рассматривать Ваши фантастические сценарии, то первый имеет некоторую свою логику. А ко второму у меня опять всё тот же вопрос. Почему не подождать Всеобщего Воскресения, если в Символе Веры об этом говорится? А святые бывают разные. Это и отшельники, и мученики за веру, и священники, занятые общественным служением, как, например, о. Иоанн Кронштадтский.

А как Вы видите развитие православия, если не по этим сценариям?
Какой сценарий из этих "более православный"? А более гуманный?

Честно говоря, я пока мыслю в более привычных для себя категориях, не строя фантастичных сценариев. Но вообще православный образ жизни должен сочетать в себе два основных вида делания: молитва и труд. В разных вариациях. При этом есть монашеский путь и мирской, кто что выбирает. Из описанного Вами первый вариант мне более понятен. А насчёт гуманизма... Нужно ли "по Фёдорову" воскрешать страшных преступников? Ну вот тех же нацистов, к примеру? Если нет, то каковы критерии выбора? Кто будет это решать? Мне кажется, что это всё в ведении только Бога, а всё остальное - от гордыни. Человек всё равно не может быть милосерднее и мудрее Бога, и настоящее смирение считается главной христианской добродетелью.

[Виктория из Пете...]

Серьезных аргументов - именно аргументов, а не отсылок к авторитетам, сказавшим что будет так, - нет и для пророчества Апокалипсиса.

Конечно, это область веры. Но для меня, как для верующего человека, Священное Писание и Предание - главные авторитеты. К тому же сопоставляя, к примеру, различные космогонии древних народов и Библию невозможно не заметить, насколько серьёзнее выглядит описание сотворения мира в Библии. Многое согласуется с современными научными данными. И я думаю, что рано или поздно наука подтвердит и другие библейские данные. А что касается Апокалипсиса, то, по-моему, некоторые знаки уже имеют место в современном мире. И тенденции описаны очень интересно. А вот про то, что человек станет бессмертным, и что он должен выполнять "работу" Бога, я ничего не встречала.

[Виктория из Пете...]

Текст несет в себе странный сплав "черной" и "красной" метафизики. Признается, что есть такая вещь, как "безбожное" (а значит есть что-то, могущее существовать без Бога и не Им созданное). Признается, что жизнь среди "безбожного" означает страдание. То есть рисуется достаточно гностичная картинка. Но - и вот тут интересно - вместо гностического "бегства от мира", предлагается "жить по-мирскому". То есть просто строить свою жизнь, которая чуть раньше была приравнена к Царству Божию. В этот момент в тексте появляются хилиастические оттенки.

К сожалению, на эмоциональном уровне текст меня "теряет" в тот момент, как появляется слово "безбожный мир". Для меня Бог - это все, а такой вещи как "безбожный мир" просто не существует.

А я понятие "безбожное" по-другому понимаю. Не как не Богом созданное, а как отказавшееся от Бога. Для меня "безбожный мир" - мир, где есть Бог, но люди про него забыли. Но в целом мне этот текст тоже не близок. Я привела этот отрывок с целью показать, как автор объясняет идею близости более зрелого человечества Богу.
У Вас была такая мысль: "Вообще, если говорить о линейном или циклическом, я представляю себе путь развития как восходящую спираль.
С одной стороны, идет постоянное "перетягивание каната" между добродетелью и грехом и в этом мы наблюдаем постоянные циклы. С другой стороны, каждый виток этой борьбы позволяет Человечеству еще на шаг приблизиться к Богу и в этом все достаточно линейно."
Я стала думать, в чём может выражаться это приближение к Богу, если контакт с Богом в истории становится всё более опосредованным (сначала прямой и непосредственный, затем через пророков и т.д.). И мысли Д. Бонхёффера в этом плане показались мне интересными. Но вообще, действительно, можно говорить о некотором "взрослении" человечества. Ведь ребёнок сначала физически и эмоционально очень близок к родителям, а потом отдаляется от них. Но становится ближе к ним в интеллектуальном плане, к примеру. В общем, есть над чем ещё подумать...

[Виктория из Пете...]

К сожалению, тут есть один вопрос, который очень сложно разрешить. Сформулировать его можно так:
Если Бог - везде, то Он есть в убийствах? Насилии? Поклонении Сатане? Он был когда публично казнили Кадаффи? Он был в делах фашистов? Он есть в стенах Уолл Стрит?
А если во всем этом Его не было, то какова онтология этих вещей? В чем предельные основания людей, эти вещи творивших?

Мне удалось придумать "белую" формулу, в которой Бог един, благ и все равно может вместить в себя все эти вещи. Эта формула существует благодаря тому очень далекому от современного православия сплаву мыслей, который есть у меня в голове. Но - существует.

А вот ни один из православных, с которыми я об этом говорил, внятного ответа дать не смог. Да "свободная воля", да способность выбрать не-добро. Но вот что именно выбирается и как это выбираемое может быть частью Бога, никто толком ответить пока не смог.

Да, вопрос о добре и зле очень сложный. Я тоже об этом много думала. Постараюсь кратко изложить православный взгляд по этому вопросу. Изначально был Бог, и никакого источника зла в мире не было. Бог сотворил мир по любви, по её переизбытку. Цель мира была в том, чтобы стать богоподобным, достойным Божественной славы и блаженства. Как иногда говорят, стать некоторой божественной симфонией, хвалой Богу. Иногда замысел об ангелах и людях представляют в виде сообщающихся сосудов, которые постоянно наполняясь любовью, должны передавать её друг другу.
Высший ангел Денница или Люцифер (носитель света) залюбовался собою и стал как бы замкнутым пустым сосудом. Т.е. он захотел иметь всё лишь для себя, никому ничего не отдавая. Своё "Я" он поставил в центр мироздания, возгордился. И потерял бескорыстный интерес к Богу и к миру. Он сам захотел стать Богом. В результате он начал опустошаться, а потом заполняться плодами своего воображения. Пустота и холод одиночества обернулись завистью. Неистребимое в живом существе желание любви и единения, в его самозамкнутой личности, стало силой ненависти и разрушения. Невозможность более достигать единства в полноте бытия превратилась в стремление достигнуть этого во всеобщем уничтожении. Но такое обнаженное предельное зло не легко может найти исполнителя среди тех, кто носит печать Творца, и потому, чтобы соблазнить, зло прикидывается добром, т. е. прибегает к обману и лжи. Так произошло первое в мире метафизическое падение и в мир вошло зло. Остальные ангелы сделали свой выбор в сторону добра или зла.
Итак, считается, что изначально зла не было. Все существующее, как созданное сверхразумным Богом, осмысленно и потому объяснимо. Но Бог зла не сотворил и потому оно не имеет смысла и как бессмыслица — необъяснимо. Не будучи сотворенным, зло, собственно, и не существует. Это как бы мнимая величина, или небытие, которое, Божиим попущением, может как-то проявляться. Зло — это уклон бытия к небытию, движение к мнимой цели, извращение, ложь, болезнь бытия. Как сила, направленная к небытию, зло всегда разрушительно. По мнению Святых Отцов, Бог попустил бытию уклоняться к небытию, чтобы оно свободно утверждалось в своем бытии, так как настоящее бытие — это свободно желающее быть бытие.
Зло — это неправильно понятая свобода и неверно направленная воля, иначе говоря, злая воля. Она может проявляться поскольку имеется личность, которой принадлежит. Этой личностью, прежде всего, является злой дух, или дьявол. Конечно, и он был создан благим, т. к. Бог ничего злого не создавал. Только сам этот, ранее благой дух мог уклониться ко злу и пасть. Ну а потом уже произошло грехопадение человека, т.к. он был наделён свободной волей.

Более подробно можно посмотреть тут: http://ksana-k.narod.ru/Book/Katichisis/capter2a.htm

Теперь о том, что Бог везде. Говорится, что Бог Вездесущ, т.е. Он, действительно, находится везде. Но я понимаю это так, что он находится рядом с человеком и может лично присутствовать с каждым человеком одновременно. Но сам человек может либо впустить Бога в своё сердце, либо нет. Это и есть проявления свободы человека. Т.е. Господь всегда рядом, Он стучится в сердце каждого, но далеко не все люди его впускают. Если человек одержим дьяволом, то он закрывает своё сердце для Бога. Поэтому в перечисленных Вами преступлениях, т.е. поступках конкретных людей Бога нет, как не было Его и в сердцах этих людей, одержимых демоническим духом. По крайней мере, я понимаю это так. Мне сложно пока говорить о предельных основаниях этих людей, т.к. я ещё не до конца разобралась с самим термином "предельные основания". Мне бы хотелось узнать, к примеру, в чём предельные основания разных видов метафизик, в том числе и светской. Может ли понятие зла входить в предельные основания?

Мне непонятна Ваша мысль, что выбираемое должно быть частью Бога. Зло не является частью Бога, это небытие.

Как я понимаю, зло берёт начало в гордыне. И далее приведу свою мысль, не знаю уж, насколько понятную. Мне кажется, что когда человек не может смириться с наличием зла в мире и начинает осуждать Бога за это, он на метафизическом уровне сам повторяет путь падшего ангела – тот путь, который и дал начало этому злу. Т.е. человек как бы претендует на роль Бога, что опять же от гордыни и становится сам в какой-то мере сопричастным появлению зла. По крайней мере, для себя я это так объяснила и решила, что лучше смириться с самим фактом наличия зла в мире, при этом, естественно, стараясь творить добро и сопротивляться злу.
К тому же, при вере в Вечную жизнь все земные муки, происходяшие от зла не абсолютны, они могут быть покрыты главным – спасением души. И наличие зла в мире может быть как-то понято, если страдания не обесцениваются, а имеют свою осмысленность в категориях вечной жизни или спасения других людей. Я уже приводила как-то эту мысль и задавала такой вопрос. Не об этом ли говорил Кургинян на Суде времени, когда защищал смысл для будущего всех сталинских жертв?
А сравнивать страдания мы не можем. С самого начала истории люди претерпевали различные страдания и муки. Ведь первые христианские мученики, к примеру, испытывали очень страшные муки. Да и в Средние века ужас что творилось. Но это же не считалось абсолютным злом. Потому что люди верили в Вечную жизнь, и при этой вере зло и страдания перестают быть абсолютными. Т.к. страдания приводят к главному - к спасению души человека, к Вечной жизни. А Вечная жизнь полнее земной, так же как, к примеру, земная жизнь богаче внутриутробной.
Не знаю, насколько мне удалось ответить на вопросы, но пока мне это видится примерно так.

[Виктория из Пете...]

Церковь - политический и социальный институт, индоктринирующий людей в Православие и создающий эмоциональную среду, в которой люди могут убедиться в истинности Православия.

Как только этот политический и социальный институт перестает справляться со своей функцией (например, как в современных условиях, теряя эмоциональную убедительность), он перестает существовать и заменяется другим.

Соответственно, вопрос не в том, будет ли место Церкви в Сверхмодерне. Понятно, что какой-то такой институт в Сверхмодерне будет нужен.

Вопрос в том, сможет ли Церковь вернуть себе способность зажигать сердца людей праведным огнем. Если сможет, то строители Сверхмодерна легко, и мне кажется даже с некоторым облегчением, отдадут в руки Церкви решение задачи поддержания метафизического огня.

А если не сможет, и будет - совсем как человек, лихорадочно потребляющий перед лицом смертной болезни, - перед лицом своей собственной гибели заниматься только тем, что выбивать деньги на строительство сверхдорогих храмов, то - так же как и человек, упавший в грех - неизбежно погибнет, ничего не добившись.

Я не могу согласиться с таким определением Церкви. Почему политический институт? Как социальный, конечно, Церковь можно рассматривать. Но для меня главное, что Церковь - Тело Христово, мистический организм, Собор живых и мёртвых. В ней осуществляются таинства, идёт служба Богу. Служат священники, которые передают друг другу преемство от апостолов. Церковь не должна перестать существовать до "последних времён". В этом и есть основной фактор продления Истории. Только молитвой можно отодвинуть приход Антихриста. Об этом говорит множество пророчеств, и собственно говоря, поэтому-то многие православные люди и зашли на форум ЭТЦ. Потому что для человека православного существование Церкви - залог продления Истории. Без Церкви в таком понимании Истории нет, она прекращается. А вот Церковь может выйти и за рамки Истории, как я понимаю.
Что касается метафизического огня, тут я вижу некоторое противоречие. Конечно, искренние верующие имеют в себе огонь веры. Но если мы говорим о светском обществе, об уважении свободы других людей, то вопрос о том, как "зажечь" этим огнём других, сложен.

А меня ещё один вопрос интересует. Вот Дугин говорит про то, что христиане должны встретить Второе Пришествие с радостью. И, соответственно, что страх перед приходом Антихриста, который должен быть до Второго Пришествия - страх от человеческой слабости. Я знаю, что Кургинян плохо отзывается о Дугине, но интересно мнение на этот счёт.

[qaz777]

А куда все остальные религии и атеисты подеваются? Почему люди всей планеты должны обратиться в православие? На мой взгляд, это возможно только после Второго Пришествия. А так, я вообще-то за многообразие. По-моему, разные народы славят Бога на своём "языке", и в этом своя мудрость жизни. Поэтому, честно говоря, мне сложно рассматривать такие фантастические сценарии. Но предположим... Однако православие - это религия в первую очередь. Понятно, что она определяет и образ жизни, но зона свободы достаточно широкая. В принципе, если рассматривать Ваши фантастические сценарии, то первый имеет некоторую свою логику. А ко второму у меня опять всё тот же вопрос. Почему не подождать Всеобщего Воскресения, если в Символе Веры об этом говорится? А святые бывают разные. Это и отшельники, и мученики за веру, и священники, занятые общественным служением, как, например, о. Иоанн Кронштадтский.


Честно говоря, я пока мыслю в более привычных для себя категориях, не строя фантастичных сценариев. Но вообще православный образ жизни должен сочетать в себе два основных вида делания: молитва и труд. В разных вариациях. При этом есть монашеский путь и мирской, кто что выбирает. Из описанного Вами первый вариант мне более понятен. А насчёт гуманизма... Нужно ли "по Фёдорову" воскрешать страшных преступников? Ну вот тех же нацистов, к примеру? Если нет, то каковы критерии выбора? Кто будет это решать? Мне кажется, что это всё в ведении только Бога, а всё остальное - от гордыни. Человек всё равно не может быть милосерднее и мудрее Бога, и настоящее смирение считается главной христианской добродетелью.

Православие, разве, не верное учение? Почему же другие люди должны от него отказываться? Но не в этом суть.
И объясните, пожалуйста, догматы православия как-то поддерживают Ваше мнение о многообразии религий?
Почему не подождать Второго Пришествия? Милосердие - это ведь не только забота о пострадавших, допустим от извержения вулкана, засухи или наводнения. Но и недопущение пострадавших, и недопущение-преодоление засух и извержений. И что истинное милосердие по-Вашему?
Насчет молитвы и труда. Рано или поздно православию придется столкнуться с тем, что без идеи Федорова труд во благо начнет превращаться в труд во грех - чрезмерное потребление, а кое-где уже пора бить тревогу. Ибо невозможно иначе потребить произведенное без греха.
А путь к Богу не обязывает человека направлять труд и творчество к определенному материальному результату, у труда во Благо - очень обширный и не очень праведный спектр векторов. Пластическая хирургия, гей-дизайн, да и вообще мода, гедонистические изыскания, много чего еще.
Если же Благо материального труда, его конечный результат определен как идея Федорова, тогда весь гей-дизайн отправляется на помойку, туда же, где азарт и наркотики.
Разве постмодерн не ставит задачей убить различение. Сравнять добро и зло, правду и ложь? Разве дизайнер одежды не должен понимать и делать нравственный выбор в работе - дизайн спасательных костюмов для пожарников или для дизайн белья для стриптиза? Разве оба этих случая - это труд портного во Благо?
Дело Федорова снимает многие двусмысленности труда, дает труду историческую направленность сквозь века.

Вы говорите о необходимости осваивания космоса. Но без дела Федорова - это зачем? Для общего развития?
Вы пишите о космосе, а слова пусты, на ними нет ничего. Или есть? Расскажите зачем нам космос, пусть не так, как Федоров Циолковскому. Но так, чтоб вместо пустоты слов была пусть неясное, но зовущая и добрая цель.

Нужно ли воскрешать страшных преступников?
У меня есть несколько предложений - например смертная казнь на 50, 100, 200 лет.
Или после воскрешения приговорить к наказанию "адом на земле" на какой-нибудь срок.
Кстати, когда говорят о том, что жизнь человека принадлежит Богу, какую роль в этом отводят палачу?
Когда дойдет очередь до нацистов, многие и многие Великие Светлые Головы обсудят этк проблему тысячекратно и общее решение будет принято.

[Elena28]

У меня появилась возможность на минутку зайти сюда, поэтому, если можно, я попробую ответить, Вы не против?

Да, пока прошу прощения у тех, кому ответить нет возможности - я постараюсь это сделать, но чуть позже.

Православие, разве, не верное учение? Почему же другие люди должны от него отказываться? Но не в этом суть.
И объясните, пожалуйста, догматы православия как-то поддерживают Ваше мнение о многообразии религий?
Почему не подождать Второго Пришествия? Милосердие - это ведь не только забота о пострадавших, допустим от извержения вулкана, засухи или наводнения. Но и недопущение пострадавших, и недопущение-преодоление засух и извержений. И что истинное милосердие по-Вашему?

Поему наши догматы должны поддерживать многообразие религий? Они их не поддерживают, да то беда, что людям слишком часто плевать на то, что есть добро и что зло, и на догматы православные тоже плевать. Поэтому дело церкви - хранить Истину, чтобы те, кому по каким-то причинам вдруг стало не все равно, и захочется обратиться к Истине и Жизни - необходимо, чтобы это все было сохранено в неповрежденном виде. А многообразие религий происходит от желания людей "блуждать по непроходней, а не по Пути." Гордость, теплохладность (равнодушие) и неумение самому себя исправить - вот корни многообразия религий. И до тех пор, пока эти качества будут в людях - нечего и ожидать, что все придут в православие. А насильно никто никого не поведет - если уж Бог щадит и охраняет нашу свободу - так можно ли людям ее нарушать? Поэтому будет множество религий, будет.

Недопущение природных бедствий - прекрасно. Если вдруг будет получаться - это будет замечательно. (поскольку муж у меня - геофизик, он немного рассказывал о природе тех же землетрясений, и пока что мне как-то слабо видится реальная возможность этими процессами не то что управлять, но даже и реальные краткосрочные прогнозы делать... но это так, к слову. В мечтах эти процессы контролировать уж точно нет ничего дурного.) Но пока не получается - что плохого в заботе о пострадавших?

Насчет молитвы и труда. Рано или поздно православию придется столкнуться с тем, что без идеи Федорова труд во благо начнет превращаться в труд во грех - чрезмерное потребление, а кое-где уже пора бить тревогу. Ибо невозможно иначе потребить произведенное без греха.
А путь к Богу не обязывает человека направлять труд и творчество к определенному материальному результату, у труда во Благо - очень обширный и не очень праведный спектр векторов. Пластическая хирургия, гей-дизайн, да и вообще мода, гедонистические изыскания, много чего еще.
Если же Благо материального труда, его конечный результат определен как идея Федорова, тогда весь гей-дизайн отправляется на помойку, туда же, где азарт и наркотики.
Разве постмодерн не ставит задачей убить различение. Сравнять добро и зло, правду и ложь? Разве дизайнер одежды не должен понимать и делать нравственный выбор в работе - дизайн спасательных костюмов для пожарников или для дизайн белья для стриптиза? Разве оба этих случая - это труд портного во Благо?
Дело Федорова снимает многие двусмысленности труда, дает труду историческую направленность сквозь века.

Понимаете, труд, как и любое действие, может быть во грех - об этом нас святоотеческое Предание предупреждает постоянно. Подозреваю, что от этого понимания у Федорова эти идеи и появились. Идеи Федорова, насколько я понимаю, в том, чтобы распространить православное понимание добра и зла на всех, в том числе и на неверующих. Но, гм... Во-первых, для этого надо все же знакомиться с этим пониманием - а, как я уже замечала, даже в списке литературы, рекомендованным КСВ к изучению, ничего из православного Предания, раскрывающего это понимание, нет и не предвидится. А во-вторых, дело Федорова, насколько я его поняла, кое-что прочитав о нем, предполагает принятие всеми, и неправославными в том числе, вот этого православного понимания. А когда мы убеждаем друг друга в том, что скромная одежда выбирается от страха перед действительностью, а оголенные девушки способствуют повышению работоспособности - это, прямо скажем, далеко от православного понимания добра и зла. Даже при том, что у человека явно имеется некоторое знакомство с предметом - но принятия нет и не предвидится. И как тут быть с идеями Федорова - даже и не знаю. Он-то говорит о единстве в отношении к тому, что считать добром, а что злом. А мы даже в такой мелочи расходимся - как тогда с чем-то более серьезным быть?

Вы говорите о необходимости осваивания космоса. Но без дела Федорова - это зачем? Для общего развития?
Вы пишите о космосе, а слова пусты, на ними нет ничего. Или есть? Расскажите зачем нам космос, пусть не так, как Федоров Циолковскому. Но так, чтоб вместо пустоты слов была пусть неясное, но зовущая и добрая цель.

А зачем человек новые земли открывал? Всегда только из жажды денег/территорий/ресурсов? А познание мира - это не цель? Разве познание должно быть обязательно к чему-то утилитарному привязано? Ну и даже если космос считать потенциальной территорией для жизни - почему нужно это к Федорову привязывать?

Я как-то не очень поняла вот эти моменты для себя.

Нужно ли воскрешать страшных преступников?
У меня есть несколько предложений - например смертная казнь на 50, 100, 200 лет.
Или после воскрешения приговорить к наказанию "адом на земле" на какой-нибудь срок.
Кстати, когда говорят о том, что жизнь человека принадлежит Богу, какую роль в этом отводят палачу?
Когда дойдет очередь до нацистов, многие и многие Великие Светлые Головы обсудят этк проблему тысячекратно и общее решение будет принято.

Тут опять встает две для меня пока нерешаемые проблемы:

1. Мы же не о всех людях достоверно знаем - какими они были при жизни. Вот, навоскрешать преступников - и что с ними делать? Вот в таких условиях, кк это в Апокалипсисе описано - я понимаю. Там все понятно - самое главное, там Судия есть, Который ВСЕ обо ВСЕХ знает и может судить право и решать, что кому положено, и почему, и зачем. А мы что делать будем?...

2. Каким должно быть общество, чтобы суметь не только принять всех воскрешенных, но и суметь приспособить, перевоспитать их для действительно продуктивной и счастливой жизни? Я об этом уже писала - должно быть единство в отношении ко многим вещам и умение решать все возникающие проблемы мирно и эффективно, не уничтожая и даже не раня друг друга. А мы каковы? Мы умеем это делать? И хотим этому учиться? Ну, давайте честно ответим себе на эти вопросы? (Мое имя тут уже по всем падежам просклоняли, пока меня не было. Причем высказывались настолько фантастические и далекие от реальности вещи, что мне теперь даже как-то неловко на все это отвечать. Воообще-то, конечно, может быть вот этот сверхмодерн, о котором вы говорите, предполагает возможность навешивания на человека всяческих собак без каких-либо подтверждений правдивости наличия этих собак - но тогда чем от отличается от того, что мы имеем сейчас и с чем вроде бы предполагаем бороться? Или мы считаем, что эта борьбы должна совершаться помимо нас - без усилий с нашей стороны?)

А как вот в таком обществе и при таком отношении друг к другу будет выглядеть появление воскрешенных? Да в большом количестве?

Очень много неясностей тут для меня.
Очень много.

[021]

Не аргумент. Самые воинствующие атеисты происходят как раз из семей религиозных. Ну или мне так везло.

Во что-то верил. То, что это самое "что-то" не есть православие-понятно. Я уже приводил в пример " Культ Высшего Существа" Религией в полном смысле этого слова назвать нельзя, но и не безбожие.